Автор неоднократно признавался в том, что «надежных источников» у него нет ни в Кремле, ни в Белом доме, ни на Банковой (да и «ненадежных» тоже), все его выводы и прогнозы — результат анализа огромного потока информации разной степени достоверности из открытых источников.
Более того, уверен, точный прогноз не в состоянии дать даже в самом конфиденциальном порядке и ключевые фигуры происходящих событий. Ведь идёт многоуровневая «большая игра», каждый из участников делает свои ходы, и картина на «доске» может претерпевать самые неожиданные изменения.
В этом контексте поневоле вспоминается анекдот времён Великой Отечественной войны, как шофера Жукова коллеги уболтали спросить маршала, когда закончится война. И вот едут они, шофер уж было решился, открыл рот, а маршал и говорит: «И когда уже эта война закончится?!»
В общем, ошибки неизбежны, как получилось с высказанным мною неделю назад предположением, что, несмотря на крайне аккуратные заявления из Кремля, энергетическое перемирие заключено надолго.
Но в то же время отметил я и то, что обозначенный Дмитрием Песковым срок действия перемирия до 1 февраля видится «дипломатической формулой», позволяющей России иметь развязанными руки на случай весьма вероятных провокаций.
Теперь можно сделать вывод, что условия предоставленной Киеву передышки были гораздо глубже, чем отказ от ударов по российским объектам энергетики и НПЗ, а также прекращение провокаций против российского теневого флота (это уже больше его европейским союзникам).
Ведь хотя заявления Трампа о «энергетическом перемирии», достигнутом при его главном участии (но с выражением большой благодарности Владимиру Путину) были сделаны в середине позапрошлой недели, действовало оно ровно неделю с самого его начала и очевидно было увязано с общим прогрессом в переговорном процессе, если не «прорывом», который по косвенным признакам был достигнут в Давосе.
Напомню, тогда я сделал вывод, что в Швейцарии Трампу удалось додавить срочно вызванного Зеленского на известное решение по Донбассу, чем и был обусловлен последовавший перевод переговорного процесса в турборежим, а на трехсторонних переговорах в Абу-Даби 24–25 января уже начали обсуждаться технические вопросы реализации достигнутых принципиальных договоренностей.
Однако 30 января Зеленский выступил с рядом резких заявлений о неизменности позиции Киева, которые в той ситуации уже были откатом от данных Трампу обещаний. Одновременно и новый раунд переговоров в Эмиратах «по техническим причинам» был перенесён с 31.01–01.02 на 4–5 февраля.
Приведенное выше заявление Пескова, в котором впервые была чётко указана дата прекращения перемирия, последовало сразу за пассажами Зеленского. При этом первые действия российских ВКС после истечения его срока были скорее демонстрационными, показывающими, что Россия не считает себя более этим соглашением связанной: было нанесено всего несколько ударов по второстепенным объектам.
И показательна реакция Зеленского. Внезапно с утра пораньше 2 февраля он лично говорит буквально следующее: целенаправленных ударов по энергообъектам со стороны РФ не было, перемирие соблюдается.
А далее он поведал, что на этой неделе будут важные переговоры и «меры по деэскалации, которые фактически начали действовать в ночь на прошлую пятницу, помогают добиться доверия людей к переговорному процессу и возможному результату. Украина готова к реальным шагам. Мы считаем, что реально добиться достойного и продолжительного мира».
Очевидно, он пытался пропетлять, снова предстать готовым к реальному поиску мирного решения и, видимо, рассчитывал, что Вашингтон убедит Москву продолжать энергетическое перемирие, тем паче что только пару дней назад Трамп представил его как свое огромное достижение.
Ответ последовал буквально на следующую ночь: нанесенный удар оказался самым мощным за всё время конфликта. Но самой показательной оказалась реакция Трампа: опять же впервые за всё время, насколько я помню, в его комментарии не нашлось ни единого слова осуждения России, более того, он скорее звучал, говоря дипломатическим языком, «с пониманием».
«Путин сдержал свое слово в этой части. Это было значительно, вы знаете, одна неделя, мы бы согласились на все, потому что там очень-очень холодно», — заявил он, добавив, что имел разговор с российским коллегой (хотя официальной информации о таком разговоре не было).
Поэтому, полагаю, речь идет о большем, чем «понимание»: очевидно, российский лидер проинформировал Трампа о непродлении перемирия и готовящемся уроке, а тот, как минимум, возражать не стал, ведь он в очередной раз убедился, что если до Зеленского что-то и доходит, то исключительно ну очень «по-плохому», да и то ненадолго, а энергетика для него самая чувствительная тема: население действительно начинает уставать.
Тем не менее нет никаких признаков подвижек в позиции Зеленского, возврата к тому, в чём его «убедил» Трамп в Давосе, не было. Он привычно вилял, снова стал намекать на возможность компромисса по территориальному вопросу, но для этого, дескать, нужна его личная встреча с российским лидером.
Смысл этой нехитрой комбинации понятен: постараться дать Трампу повод в очередной раз «разочароваться» в российской позиции, ведь идея такой встречи не раз исходила от американского президента, а сейчас бы она ему не помешала, дабы выставить сам её факт своим очередным грандиозным миротворческим успехом.
Но, судя по всему, не прокатило. Кроме традиционно излучающего оптимизм Трампа, другие ключевые фигуры его администрации и переговорного процесса, Рубио и Уиткофф, прямо говорят, что при всем «прогрессе», самые сложные вопросы остаются нерешенными.
«Я не хочу утверждать, что сами по себе переговоры уже означают прогресс, но хорошо, что диалог вообще ведётся. При этом я хотел бы предостеречь всех: в подобных вопросах, с учетом высокой чувствительности темы, прогресс, скорее всего, не станет известен — даже через утечки — до тех пор, пока не произойдёт реальный прорыв.
Наша цель — сохранять приверженность этому процессу. Мы уже посвятили ему год и считаем, что добились реального продвижения. Если сравнить перечень нерешённых вопросов, который существовал в это же время год назад, с тем перечнем, который остаётся сейчас на пути к мирному соглашению между Украиной и Россией, то он существенно сократился. Это хорошая новость.
Плохая новость заключается в том, что оставшиеся вопросы — самые сложные. И тем временем война продолжается», — заявил госсекретарь США Марко Рубио.
А вот комментарий Дмитрия Пескова: «Двери для мирного урегулирования по Украине открыты, но, пока соответствующие решения Киевом не приняты, Россия продолжает СВО».
На этом фоне прошли переговоры в Абу-Даби, и последующий комментарий Стивена Уиткоффа подтвердил сделанные автором выводы. По его словам, встречи прошли конструктивно и были нацелены на достижение мира. Все участники переговоров сосредоточились на обсуждении практических механизмов прекращения боевых действий и контроля за их соблюдением. Переговоры продолжатся в ближайшие недели, добавил он.
То есть обсуждали механизм соблюдения прекращения огня, но не условия его достижения; как и ранее, сосредоточились на более простых вопросах, а самый сложный — о политическом решении — оставили «на потом». Возможно, «конструктиву» способствовало и то, что стороны понимали, что до применения на практике согласовываемых механизмов в обозримой перспективе дело не дойдет и поэтому можно смело проявлять «гибкость» и «готовность к компромиссу».
Показательно, что в этот раз никакой конкретики относительно сроков следующего раунда не прозвучало, а «ближайшие недели» можно перевести с дипломатического языка на обыденный, как «когда рак на горе свиснет». Я бы не стал исключать и того, что технические вопросы в основном были решены и нужно только дождаться политического решения, поэтому и особого смысла в новых раундах пока нет.
Ну а едва переговоры в Эмиратах завершились, Зеленский предпринял новую провокацию. Утром в пятницу в Москве в результате покушения был тяжело ранен первый заместитель начальника ГРУ генерал-лейтенант Владимир Алексеев.
Причём Зеленский накануне вечером, едва делегации вылетели из Абу-Даби, фактически анонсировал это преступление, сообщив в ежевечернем обращении, что «был сегодня с докладом генерал-майор Хмара — об операциях Службы безопасности Украины. Хорошие результаты, я согласовал новую работу службы — новые боевые операции. Мы будем и дальше ослаблять врага».
Как известно, это далеко не первое покушение, осуществленное украинскими спецслужбами против высокопоставленных российских военных и известных медийных фигур (и, к глубочайшему сожалению, не получавших адекватный ответ от России), но в данном случае это действительно провокация более высокого уровня, чем все предыдущие.
Ведь непосредственный начальник генерала Алексеева начальник ГРУ ГШ ВС РФ адмирал Игорь Костюков возглавляет российскую делегацию на переговорах в Абу-Даби. Запредельный цинизм и наглость не только с политической, но и с тривиальной человеческой точки зрения: откровенная попытка спровоцировать Россию на прекращение переговоров, что, как нужно понимать, рассчитывают в Киеве, должно спровоцировать и её разрыв с Трампом, срыв все более очевидного сближения двух стран.
И тут объективным образом совпадают интересы Зеленского и антитрамповской и одновременно русофобской Европы, что придает ему дополнительной наглости. По совпадению или нет, но в день, когда Зеленский анонсировал новые операции СБУ, в Киеве побывал Дональд Туск, которого наркофюрер поблагодарил за то, что «Польша среди тех, кто в Европе заботится о безопасности».
Безопасность же, согласно Зеленскому, заключается в том, «чтобы эта война закончилась так, чтобы у России не было вознаграждения за агрессию (очевидно, имеются в виду территориальные приобретения. — Авт.). Это один из ключевых принципов, возвращающих и гарантирующих настоящую безопасность. Я благодарю всех наших партнеров, которые нас в этом поддерживают».
То есть, исходя из контекста, даже в Европе уже не все партнеры поддерживают в этом Киев и тому на прошедшей неделе было немало подтверждений. В понедельник в Киеве побывал генсек НАТО Марк Рютте, заявивший в Раде: «Как только будет достигнуто мирное соглашение, появятся вооружённые силы, самолёты в небе и поддержка на море».
И нужно отметить, что этот месседж, направленный всему украинскому обществу (формат выступления в парламенте подразумевает именно это) можно понимать по-разному. С одной стороны, как призыв не соглашаться ни на какой другой формат «гарантий безопасности», который априори неприемлем для России, т. е. продолжать войну, ведь «весна обязательно придет» (ну как не вспомнить анекдот про северный народ: «…да сколько там той зимы»).
С другой же, высказанное Рютте условие может быть и призывом к заключению мира, дескать, тогда уж точно будет вам безопасность (и снова вспомню, что «обещать — не значит жениться»). Можно добавить, что из руководителей евроатлантических структур Рютте ныне считается наиболее лояльным к Трампу…
Но куда симптоматичней новость о том, что главный внешнеполитический советник Макрона Эмманюэль Бонн без лишнего шума 3 февраля приезжал в Москву, где встречался с помощником Путина Ушаковым. Согласно инсайдам, обсуждалась подготовка телефонного разговора двух президентов. Стороны данную информацию не подтвердили, но и не опровергли, что обычно означает «да».
В то же время нельзя не отметить, что ситуация, когда для подготовки телефонного разговора инициатору нужно отправлять высокопоставленного представителя в столицу вероятного собеседника, по дипломатическим канонам граничит с унижением. Но, видать, Макрону, уж очень сильно припекло.
И есть все основания считать, что представлять в этом пока гипотетическом разговоре Макрон будет не только себя, и дело даже не в том, что, как общеизвестно, он хочет быть на всех свадьбах невестой, а на похоронах — покойником. Судя по всему, ему делегированы полномочия говорить с российским президентом от серьезной группы нынешних политических лидеров, поскольку он единственный из них, кто лично знаком с Владимиром Путиным и продолжительное время с ним вёл нормальную политическую работу.
А в пятницу в Москве прошли уже официальные переговоры Сергея Лаврова с главой швейцарского МИД Иньяцио Кассисом и председателем ОБСЕ Феридуном Синирлиоглу. И тут подбор эмиссаров дипломатически выверен: Швейцария не член ЕС и НАТО, «эталон» нейтралитета (даже в ООН не входит), ПАСЕ — общеевропейская структура, но понятно, что они представляют коллективную Европу, по крайней мере её относительно здравомыслящую часть.
Ну а на настоящую сенсацию тянет совместное заявление лидеров Латвии и Эстонии о том, что ЕС нужно назначить спецпредставителя по переговорам с Россией (правда, после заключения мира), поскольку «дипломатия и прямой диалог с Россией рано или поздно всё равно будут необходимы».
Впрочем, тут легко увидеть попытку подыграть своей «гордости», самой высокопоставленной представительнице балтийских карликов в евроструктурах, но и общепризнанной практически всеми патентованной дуре — Кае Каллас, помочь и ей примоститься на приставном стульчике за переговорным столом, ведь «Европа должна иметь собственный голос за столом переговоров».
Собственно, в этом одна из ключевых причин нынешнего «прагматизма» со стороны части европейских элит — опасения, что Россия и США «порешают» без них, и не только по Украине. Поэтому и шлются в Москву «сигналы» и даже уже едут ходоки, наверняка с некими предложениями, которые, по мнению их авторов, могут заинтересовать Кремль.
Но пока российская власть в лице Сергея Лаврова их попросту откровенно троллит, что, конечно, следует понимать как намёк, что мы ждём более серьезных инициатив. Но в любом случае то, что внутри коллективного Запада начинается соперничество за нормализацию отношений с Россией, для нас чрезвычайно выгодно.
Впрочем, нужно понимать и другое. Судя по всему, умеренные европейцы пытаются заинтересовать Москву своими возможностями повлиять на Зеленского относительно здравого подхода к заключению мира. Но пока в Кремле к этому не выказывают особого интереса, им, наоборот, нужно продолжение войны как козырная карта в фактически начавшемся торге.
Понимает ли Зеленский, что многие из его внешне твердых союзников на самом деле его используют, ведя свои игры с Москвой и, по сути, пытаясь его подороже продать? Судя по приведенным выше фразам, да. Но на данном этапе это его вполне устраивает, поскольку позволяет при их поддержке продолжать войну, а если и они начнут требовать уступок, то «об этом я подумаю завтра…». Ведь и «коалиция непримиримых», готовых воевать до последнего украинца, явно сохраняется.