На следующей неделе исполняется ровно четыре года с начала специальной военной операции. Она длится уже больше по времени, чем Великая Отечественная война. Стратегическая инициатива на фронте у наших войск, но, видно, изменившийся характер боевых действий не позволяет нарастить темпы решения задач СВО. А хотелось бы ускориться.
Недавние заявления на этот счет научного руководителя факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ, почетного председателя президиума Совета по внешней и оборонной политике Сергея Караганова вызвали нешуточный резонанс. Его идея применения тактического ядерного оружия в нынешней острой фазе конфликта с коллективным Западом нашла как сторонников, так и противников.
В числе первых преобладают те, кто считает ракетные термоядерные удары мегатонной мощности явным перебором, но применение тактических ядерных боеприпасов в ходе СВО вполне допустимой (хотя и крайней) мерой. Вторые называют любое использование атомных бомб началом «армагеддона».
Предложения профессора Караганова ударить по западным центрам принятия решений мы пока оставим в стороне. Это отдельная тема для размышления, и не будем, как говорится, путать тёплое с мягким. Пройдёмся лишь по аргументам борцов «за всё хорошее против всего плохого» и ответим на вопросы, которые, по их мнению, должны поставить в тупик любого, кто не считает тактические ядерные удары по продолжающему упорствовать врагу чем-то из ряда вон выходящим.
Напоминая о последствиях американских атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки и десятках тысяч погибших японцев, противники крайних средств взывают к морали и даже упрекают «авторов планов» применения тактического ядерного оружия в полном отсутствии таковой.
Но, во-первых, представляется, что составление и реализация таких «планов» выходит далеко за пределы компетенции авторов статей с той или иной позицией по обсуждаемому вопросу. Для этого существует высшее военно-политическое руководство страны. Они обладают полной информацией о имеющихся ресурсах и военном потенциале страны. Им виднее, на что делать ставку в достижении цлей СВО — на штурмовую пехоту (живую силу), либо использовать для того, чтобы сломить волю противнику к сопротивлению что-то погорячее.
Во-вторых, по вопросам морали следовало бы обратиться (хотя по причине ухода адресатов в мир иной это давно уже невозможно) к американскому командованию и президенту Гарри Трумэну, отдавшим приказ о нанесении ударов не по военным базам японцев, а именно по городам с сотнями тысяч лиц гражданского населения. Впоследствии они оправдывались тем, что о возможных последствиях воздействия гамма-излучения не знали. И осудят ли их американцы за тот шаг — большой вопрос, учитывая, что потери США во Второй мировой войне (порядка 40 тыс. военнослужащих) в 60 раз меньше потерь СССР и почти в 80 раз меньше, чем потерял Китай.
В-третьих, оповещённое за несколько дней до нанесения ударов мирное население будет иметь более чем достаточное время для эвакуации из районов поражения. Поэтому писать о принципе «кто не спрятался, мы не виноваты» в этом случае абсолютно не уместно.
И в-четвёртых, совершенно опускается тот неудобный для «морализаторов» факт, что 25(!) раз в ходе американских учений с ядерными взрывами солдаты уже через час-два вводились непосредственно в эпицентры этих взрывов без какого-либо негативного влияния на их здоровье в дальнейшем. Заметим, что применение войсками НАТО в Югославии снарядов с сердечниками из обеднённого урана имело куда более тяжёлые последствия как для натовских солдат, так и для жителей территорий, где велись боевые действия с использованием таких боеприпасов.
Кстати, НАТО уже поставляет ВСУ танковые снаряды с обедненным ураном.
Байку про 173 оставшиеся у Украины ядерные боеголовки всерьёз обсуждать не будем. Имей нынешний киевский режим не 173, а хотя бы 3 боеголовки, он их уже применил бы, или хотя бы стал ими угрожать. В этом нет ни малейших сомнений. Напомним: одной из причин начала СВО стало заявление Зеленского о возможном отказе Украины от соблюдения условий Будапештского меморандума и начале работ по созданию собственной атомной бомбы!
А вот утверждение противников Караганова о том, что на Украине могут создать так называемую «грязную атомную бомбу», вполне верно. Только это не «маломощный ядерный боеприпас», а обычное взрывчатое вещество в сочетании с радиоактивными отходами. И именно такая комбинация как раз-таки повлечёт радиоактивное заражение местности на годы. Но очень верно замечено, что разговоры о создании «грязной бомбы» ведутся больше четырёх лет, то есть задолго до того, как Сергей Караганов начал озвучивать возможность использования по назначению нашего ракетно-ядерного потенциала.
Что же касается возможности поражения так называемыми конвенциальными средствами российских атомных электростанций, то напомним, что такие попытки уже давно имеют место! Это и удары беспилотниками по Курской и Нововоронежской АЭС, и не прекращавшиеся долгое время обстрелы крупнейшей в Европе Запорожской АЭС с её шестью ядерными реакторами. Представители МАГАТЭ, правда, никак не могли зафиксировать с какой именно стороны она обстреливается, но их слепота вполне объяснима.
Как объяснимы и заявления некоторых европейских политиков о том, что элементы нашей ядерной триады – вполне законная для ВСУ цель. Или, может, подождём, когда режим Зеленского в предсмертной агонии усилит атаки на наши ядерные объекты, применит «грязную атомную бомбу», а уж потом отреагируем, так сказать «в ответ на…»?
И ещё… В шахматах существует принцип: угроза сильнее её исполнения. Наша решимость и готовность нанести через несколько дней тактические ядерные удары способна-таки вразумить киевский режим и заставить его пойти на заключение «плохого» для него мира. Ведь известно, что доброе слово и револьвер убеждают гораздо лучше, чем одно только доброе слово.
Ну, и в завершение… На откровенно хамские выпады с предложениями вроде того, что «засунуть безумные планы туда, где им самое место» отвечать не будем. Это, в конце концов, не склока в социальной сети, а попытка разобраться в том, есть ли реальные возможности ускорить победу России в СВО и избежать, тем самым, дальнейших потерь наших бойцов на фронте и жертв среди мирного населения в тылу.
В окопах и в домах на регулярно обстреливаемых врагом территориях задаются сейчас именно этим вопросом, а вовсе не предаются рассуждениям про «общечеловеческие ценности»…