Когда говорят об огромных скидках на российскую нефть, которую доставляют танкерами в Индию или Китай, то, на самом деле, речь идет не о дисконте для местных НПЗ. Те могут рассчитывать на экономию лишь $ 1−5 за баррель. Тогда как остальное, $ 20 в декабре, это расходы на танкеры теневого флота и посредников. Те, кто этим занимается, очень рискуют. Однако приз — миллионы долларов чистой прибыли на каждом танкере. Какой-то отстроенной между странами системы продажи российской нефти так и не сложилось, очевидно.
А это сказывается прежде всего на доходах российского бюджета, которые снизились до минимального уровня за последние годы.
Когда США ввели санкции к «Роснефти» и «Лукойлу» в конце октября, а Дональд Трамп начал давить на Нью-Дели, чтобы там отказались от российской нефти, все заговорили о гигантских скидках на российскую нефть и падении нефтегазовых доходов страны. Однако для Индии российская нефть дешевле не стала. Она никогда не была дешевой. Просто те, кто обеспечивает доставку и продажу, захотели за риски много больше.
Так, например, поступившая в Индию в декабре российская нефть уже была продана после вступления в силу новых санкций. По данным министерства торговли и промышленности Индии, в декабре 2025 года НПЗ страны получили 42,4 млн баррелей российской нефти и заплатили за них $ 2,7 млрд. Средняя цена составила $ 65 за баррель, что составляет скидку $ 1−3 за баррель к эталонной Brent Dated. В Индию идет не только Urals, но и более дорогая дальневосточная ВСТО.
Другое дело, что до российских компаний дошли лишь две трети денег, которые заплатили индийские НПЗ. Так как танкеры идут к Индии месяц и более, то партии отправляли в ноябре. А тогда, по данным Минэкономразвития России со ссылкой на данные Argus, российский Urals стоил в порту отгрузки в среднем $ 44,8 за баррель.
В итоге более $ 20 разницы получили не индийские НПЗ, а перевозчики и посредники, которые также обеспечивают страховку. Именно они выиграли от новых ограничений, так как еще в ноябре разница между ценой в российском порту и на индийском терминале составляла лишь $ 9, судя по информации индийского Минторговли.
По данным Reuters, в январе прошлого года фрахт танкеров для доставки российской нефти в Индию стоил не более $ 5 за баррель, а в ноябре — более $ 11.
Более 70% российской нефти перевозит теневой флот и его затраты выше, чем у судов, которые не находятся под санкциями. Можно предположить, что в условиях ограничений повышенные расходы на топливо, экипаж, страховку, ремонт и разные официальные сборы обходятся владельцу танкера до $ 4 млн за рейс — $ 5,7 за баррель. И тогда его чистая прибыль при доставке одной партии в 700 тыс. баррелей могла составить в декабре $ 3,7 млн.
Чаще всего такие танкеры возрастом старше 15 лет покупали на рынке по $ 35−45 млн и многие из них уже успели окупиться. Поэтому западные судовладельцы, чья маржа редко превышает 15−20%, могут только завидовать. С одним «но». У них нет таких рисков.
В похожей ситуации находятся и посредники, которые в декабре могли зарабатывать более $ 6 млн за рейс танкера, потратив при этом на страховку, комиссии банков и юристов не более $ 1 млн.
В результате весь экспорт российской нефти в Индию в декабре мог принести владельцам танкеров и посредникам чистыми более $ 500 млн. А это более 10% нефтегазовых доходов России в последнем месяце 2025 года.
«Вероятнее всего, теневой флот принадлежит в основном нашим нефтяникам, но напрямую его доходов Минфин не видит. А значит, часть стоимости нефти уходит в карманы частников. Таким образом, санкции лишают нас части поступлений в бюджет, и остается надежда только на рост цен на мировом рынке нефти, который компенсирует российскому бюджету недополученную выгоду», — говорит советник управляющего фонда «Индустриальный код» Максим Шапошников.
Похожая ситуация и с посредниками.
Как показывает практика последних четырех лет санкций, подобный скачок маржи происходит сразу после введения новых ограничений и длится до полугода, пока не выстроят новые схемы поставок. В то же время использование схем 90-х помогает быстро наладить экспортные потоки, но говорит о том, что экспорт сырья отдали на откуп компаниям и отлаженной системы торговли между странами в обход санкций на уровне правительств создано не было. Поэтому российская нефть хорошо платит за риски и, очевидно, продолжит это делать. Вопрос остается в том, оправданно ли отдавать за них треть цены?