Конфликт на Ближнем Востоке стремительно выходит за первоначальные рамки. Убийство верховного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи и последовавшие за этим массированные ответные удары Тегерана по целям в регионе поставили перед мировым сообществом новые, куда более тревожные вопросы. Российские эксперты, комментируя события последних дней, сходятся в одном: стороны повышают ставки, но успех не гарантирован никому. При этом действия Ирана вызывают у специалистов недоумение и даже тревогу за будущее самого Тегерана.
Удары по соседям: попытка давления или хаос?
Первое, что бросилось в глаза аналитикам, — это география иранского ответа. В отличие от прошлогодней «двенадцатидневной войны», на этот раз удары наносятся не только по военным базам США и Израиля, но и по объектам в странах, которые формально не являются участниками конфликта. Под прицел попали туристические и инфраструктурные объекты в Объединенных Арабских Эмиратах, Катаре и других государствах Персидского залива.
Александр Каргин, востоковед, в комментарии «Газете.ru» предположил, что Тегеран пытается таким образом оказать давление на Вашингтон через его региональных союзников. Логика может быть следующей: если арабские монархии пострадают от войны, они начнут требовать от Белого дома ее прекращения.
«Цель ударов, которые Иран наносит по Дубаю, по Эмиратам, по Катару, неочевидна, ведь эти арабские страны не являются участниками войны. Цель в том, чтобы они давили на Трампа, и тот прекратил военную операцию», — отметил эксперт.
Однако успех этой стратегии вызывает у специалистов большие сомнения. Во-первых, степень влияния ближневосточных монархий на Дональда Трампа не стоит переоценивать. Во-вторых, эффект может оказаться прямо противоположным: вместо того чтобы давить на США, пострадавшие страны обратят свой гнев на Иран.
«Мы сейчас видим заявления и руководства Эмиратов, и руководства Саудовской Аравии — это всё антииранские заявления, не антиамериканские», — констатирует Каргин.
Андрей Зелтынь, эксперт Российского совета по международным делам (РСМД), в беседе с «Ведомостями» пошел еще дальше, предположив, что за этими ударами может стоять не стратегия, а хаос. Обезглавленный Корпус стражей исламской революции, лишившийся командования, мог утратить управление войсками. В такой ситуации удары по нейтральным объектам — это не просчитанный шаг, а судорожная реакция.
«Лупить по морскому порту в Омане или в Дубае — всё равно что пилить сук, на котором ты сидишь», — образно выразился эксперт.
Зелтынь не ожидает неконтролируемой эскалации в масштабах всего региона, но предупреждает: страны Залива не простят ударов по своей территории. Вместо поддержки со стороны исламского мира Тегеран рискует настроить против себя практически всех соседей.
Идти ва-банк: экзистенциальный выбор Тегерана
Максим Алонцев, учёный секретарь Института классического Востока и античности НИУ ВШЭ, в интервью изданию «Подъём» назвал происходящее «экзистенциальным конфликтом». По его словам, Иран сейчас борется не за влияние, а за выживание самого режима.
«Иран, очевидно, собирается “идти ва-банк”, и это уже действительно экзистенциальный конфликт, конфликт за выживание режима», — комментирует картину Алонцев.
Однако, по его мнению, в этой отчаянной борьбе есть и рациональное зерно. Удары по соседям — это демонстрация того, какими катастрофическими могут быть последствия большой войны для всего региона. Алонцев подчеркивает, что соседи Ирана, за исключением Израиля, не очень заинтересованы в свержении именно этого режима, поскольку возможны «самые разные, гораздо более печальные для региона варианты». Хаос и распад Ирана могут породить угрозы, с которыми никто не захочет сталкиваться.
Жизнь после Хаменеи: система важнее личности?
Отдельный блок вопросов касается будущего самого Ирана. Ликвидация аятоллы Али Хаменеи и верхушки КСИР — это мечта, к которой Вашингтон и Тель-Авив шли долгие годы. И, как считает Андрей Зелтынь, сейчас они как никогда близки к ее осуществлению. По его мнению, ситуация подошла к черте, после которой режим в прежнем виде существовать уже не сможет. Вопрос лишь в том, кто и что придет на смену.
Однако Максим Алонцев призывает не торопиться с выводами. Иранская государственность за десятилетия выстроила мощные институты, способные к воспроизводству даже после потери ключевых фигур.
«Ситуация выглядит так, что от смерти нескольких человек система не пошатнётся», — полагает Алонцев.
Он напоминает, что для свержения режима нужна не только ненависть к старому, но и организующая сила, готовая предложить новую политическую повестку. Трамп, комментируя ситуацию, призвал иранцев выходить на улицы, но одного желания протестовать недостаточно.
«Нужна какая-то организующая сила, которая будет продвигать поступательно политическую повестку. Пока что внутри Ирана такой силы нет», — приводит слова Алонцева издание «Подъём».
Франция готовится к худшему
Пока эксперты спорят о внутренних иранских раскладах, международная обстановка продолжает накаляться. Министр иностранных дел Франции Жан-Ноэль Барро заявил о готовности Парижа оказать помощь дружественным странам Ближнего Востока, пострадавшим в результате ударов Ирана. Это сигнал о том, что европейские державы всерьез рассматривают сценарий дальнейшего расширения конфликта. Если еще вчера многие эксперты сомневались в возможности полномасштабной войны, то сегодня такие сценарии уже не кажутся фантастикой.
Таким образом, события развиваются по спирали. Иран пытается выжить, нанося удары во все стороны, рискуя настроить против себя весь регион. США и Израиль празднуют тактическую победу, но сталкиваются с угрозой затяжного конфликта. А соседние государства, оказавшиеся меж двух огней, вынуждены выбирать, чью сторону принять в войне, которая с каждым часом становится все более непредсказуемой.